#ЛЕТОПИСЬ_ПОБЕДЫ_1945#ФИЛИАЛ_2_ЛЦБС_ДЛЯ_ДЕТЕЙ

    Городская детская библиотека присоединилась к Межрегиональной патриотической сетевой акции «ЛЕТОПИСЬ ПОБЕДЫ», приуроченной ко Дню Победы советского народа над нацистской Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Организатором Акции является Библиотека-филиал №2 Муниципального бюджетного учреждения «Луганская централизованная библиотечная система для детей».

     Всей правды о войне мы не узнаем никогда, но нам оставлено главное право - память о войне. А как мы ее сбережем зависит только от нас. Ведь пока мы помним прошлое, у нас есть будущее. В этом и помогут нам книги.

     В рамках акции мы хотим порекомендовать нашим юным читателям книгу писателя-фронтовика Льва Абрамовича Кассиля «Федя из подплава». Рассказы, собранные в этой книге, Лев Абрамович Кассиль написал в годы Великой Отечественной войны. Он был корреспондентом на Северном флоте, на Первом западном фронте и на Первом Украинском. Его рассказы звучали по радио, печатались в газетах и журналах. В самое тяжёлое военное время, в 1942 году, вышли сборники: «Линия связи», «Твои защитники», в 1943 году: «Есть такие люди», «Всем сердцем». За каждым из них стоит реальная история - о мужестве и героизме русского народа на фронте и в тылу.

     Главный герой рассказа Льва Кассиля «Федя из подплава» – мальчик по имени Федя. Он жил с родителями на базе флота подводного плавания, или, как говорили моряки, подплава. Когда началась война, Федину семью эвакуировали, но корабль, на котором они плыли, попал под бомбежку. Все родные у Феди погибли, но сам он сумел выжить, и остался жить на базе подводных лодок. Моряки Федю любили и много ему позволяли. Они часто катали его на торпедах, которые загружали в подводные лодки, а потом Федя стал писать на этих торпедах послания врагам. В школе он еще не учился, и знал только десять букв, поэтому его послания были корявыми и не всегда грамотными.

     Моряки стали задумываться о том, чтобы отправить Федю, которому уже исполнилось восемь лет, в интернат, чтобы мальчик мог учиться.  Они убедили мальчика, что ему надо учиться, и Федя уплыл на катере. В путь его провожали всей базой, и надавали в дорогу кучу всяких вкусностей. Но через какое-то время Федя вернулся. В интернате он скучал по морякам, и пару раз даже сбегал оттуда, но его возвращали обратно. Но моряки не очень обрадовались возвращению Феди. Они думали, что мальчик будет учиться, а тот просто сбежал из интерната. Отношение к Феде поменялось. Его неохотно пускали на базу, не разрешали подписывать торпеды, а потом стали называть дезертиром. Федя понял, что не имел права оставлять интернат и учебу, и согласился вернуться обратно. Вернувшись в интернат, он стал старательно учиться, и уже через два месяца сам написал морякам письмо.   

     А что было в том письме вы узнаете, прочитав рассказ сами!

     Среди героев рассказа «Федя из подплава» вы встретите подводника Фальковского и лётчика Свистнева. Знайте: речь идёт о Герое Советского Союза командире подводной лодки Израиле Ильиче Фисановиче (1914 -1944) и о Герое Советского Союза военном лётчике Петре Георгиевиче Сгибневе (1920 –1943).

Кассиль Л.А.  Федя из подплава: рассказы /Лев Кассиль; рис. И. Година. - М.: Дет лит., 2021.-116с.: ил.- (Военное детство).

     «Он знал уже почти десять букв, когда я военной осенью приехал впервые на одну из заполярных баз Северного флота.

   Десять букв! Этого было вполне достаточно, чтобы запечатлеть свое имя на торпеде — в назидание Гитлеру и всем фашистам. За этим занятием я и застал его позади плетня из колючей проволоки, огораживающего базу подводных лодок. Когда я, предъявив часовому свой пропуск, вошел во дворик подплава, как моряки называют сокращенно флот подводного плавания, подводники как раз грузили торпеды на большую крейсерскую лодку. Длинное темно-зеленое щучье тело подводного корабля вытянулось на воде у причальной стенки, у так называемого пирса. Над пирсом нависала огромная скала. В ней были проделаны входы в подземные пещеры, где хранились торпеды. Краснофлотцы в рабочих холщовых робах клали громадную торпеду на специальную тележку и вывозили из пещеры. Сперва в сумраке каменного логова появлялась округлая голова торпеды, а затем, опираясь на низкие колеса, как на лапы, выползала она вся целиком, похожая на исполинского тритона, узкая к хвосту, тяжелая, гладкая, зло поблескивающая на солнце. На нее наводили жирный слой смазки, напоминающий по виду ягодное варенье или джем.

   Около торпеды вертелся мальчишка лет восьми, худенький, с острым носиком, красный кончик которого был, пожалуй, ближе к безбровому лбу, чем к верхней губе. На мальчишке была большая, явно не по голове, черная пилотка с блестящим якорем спереди, а на рукавах запачканной курточки красовались одна над другой нашивки минера, связиста, артиллериста, комендора, электрика и сигнальщика. Красные стрелы, пересекающиеся молнии, якоря, гаечные ключи, пушки, вымпелы... Нашивок было так много, что они едва умещались между плечом и потрепанным обшлагом, из которого вылезала худая грязная рука мальчика. Мальчуган деловито оглядывал вывезенную торпеду, обходил ее со всех сторон, затем садился перед ней на корточки и, шмыгая от усердия вздернутым носом, старательно выводил что-то пальцем на смазке, покрывавшей торпеду. Я подошел ближе. Сквозь розовато-коричневую пасту тускло поблескивала металлом протертая пальцем надпись: «АТ ФЭДN». Косая перекладинка у буквы «И» была наклонена не в ту сторону, куда следует, буква поэтому выглядела как знак номера — №, я догадался, что «Э» получилось у мальчика тоже нечаянно.

— Ну, Федя, — спросил я, — чем это ты, брат, занимаешься?

— Расписываюсь, — отвечал Федя, искоса взглянув на меня и подправляя пальцем сделанную им надпись.

— Это зачем же?

— Пускай видят от кого, — сердито произнес мальчишка. — Они уж мой почерк знают. Я каждый раз расписываюсь.

— А кто же ты такой будешь?

— Я? — как будто удивившись, спросил мальчик и, еще выше подтянув нос, посмотрел на меня снизу без всякого одобрения. — Я тут один-единственный у них мальчишка...

— У кого — у них? Чей — единственный?

— Ну, у всех... Флотский. Я отсюда, с подплаву. Не знаете, что ли? — И он отошел от меня к другой торпеде, которую в эту минуту выкатывали на тележке из-под скалы…».